[Перевод] Episode 3: Что произошло после Half-Life 2: Episode 2

Редакция batya
16:45 Август 25, 2017

Бывший ведущий сценарист серии Half-Life Марк Лэйдлоу опубликовал в своем блоге запись Epistle 3, которая являет собой сценарий Half-Life 3 или Half-Life 2 Episode 3.

Тяжело сказать является ли это проектом, над которым он трудился еще во времена своей работы в Valve, или же личной интерпретацией окончания истории. А может быть это и вовсе смешение двух. Так или иначе оно определенно стоит вашего внимания.

Мы объединили открытое письмо Гордона Фримана, слитый концепт-арт и видео последних 7 лет, чтобы воссоздать полную картину.

Эпизод 3

Дорогой Игрок,

Надеюсь, что ты успешно получишь это письмо. Я уже слышу эти негодования: «Мы не слышали о Гордоне Фримане уже очень давно!» Что ж, если хотите послушать мои оправдания, то у меня найдется несколько, самые важные из них – я был в других измерениях и был не в состоянии отправить весточку оттуда обычным способом. Так продолжалось, пока восемнадцать месяцев назад я не встретился с обстоятельствами непреодолимой силы, поставившими под вопрос само мое дальнейшее существование. С тех самых пор я размышлял время от времени над тем, как бы получше описать те годы, что нынче отделяют меня от тебя; годы моего молчания. Перво-наперво я должен извиниться перед тобой, и после уже спешу наконец объяснить (пускай кратко, малосодержательно и не вдаваясь во все детали) те события, что случились со мной с момента моего предыдущего письма (будем называть его Episode 2).

Для начала, как ты можешь помнить из последних строк моего предыдущего послания, смерть Илая Вэнса потрясла нас всех. Команда Разработки и Сопротивления (явная отсылка к разработчикам) была эмоционально подавлена, не в силах точно определить, насколько сильно наш первоначальный план может быть пересмотрен, и имело ли вообще смысл продолжать все так, как было изначально задумано. И все же, после похорон Илая, мы нашли в себе силу и храбрость собраться вновь. Его храбрая дочь, энергичная Аликс Вэнс, верила в нашу миссию, в то, что мы должны продолжать, ибо так желал ее отец. У нас были координаты точки в Арктике, переданные старой помощницей Илая, доктором Джудит Моссман, которые, как мы предполагали, были способны привести нас к местонахождению потерянного судна «Борей». Илай предчувствовал, что «Борей» следует уничтожить, чтобы предотвратить возможность попадания его в руки Альянса. Многие из нас были не согласны, высказывая мнение, что секрет «Борея» может привести Сопротивление к победе. Так или иначе, стороны продолжали спорить до тех пор, пока мы не нашли само судно. После этого, сражу же после отдания последних почестей покойному доктору Вэнсу, Аликс и я вылетели на вертолете в Арктику; куда большая часть команды поддержки, состоявшая в основном из бойцов Сопротивления, последовала на отдельном транспорте.

Мне до сих пор толком не ясно, что именно вынудило нас совершить аварийную посадку. Следующие несколько часов, потраченные на переход ледяной равнины в лютую метель, также плохо сохранились в моей памяти. Я ясно помню момент достижения нами места, указанного в переданных доктором Моссман координатах, где мы и рассчитывали найти «Борей». Вместо этого мы обнаружили сложные оборонительные сооружения, явно воздвигнутые рукой зловещего Альянса. Они окружали большое, открытое ледяное плато. Самого «Борея» нигде не было видно… или, по крайней мере, так нам казалось. Пока мы прокрадывались в сооружения Альянса, мы замечали повторяющийся и на удивление постоянный эффект, подобный полярному свечению — словно большая голограмма появлялась и исчезала на наших глазах. Этот необычный феномен мы изначально приняли за эффект, вызываемый колоссальным эффектом систем линз Альянса, но вскоре Аликс и я осознали, что наблюдаемое нами есть ни что иное, как тот самый «Борей», появляющийся и исчезающий из нашей реальности из-за фокусировки систем. Пришельцы воздвигли свой комплекс с целью изучить и обыскать корабль во время того, как он раз за разом материализовывался вновь. То, что доктор Моссман приняла за координаты «Борея», было скорее ожидаемым местом его предполагаемого появления. Судно колебалось на грани нашей и иной реальностей, его межпространственные импульсы понемногу стабилизировались, но не было никакой гарантии того, что оно останется на одном месте надолго — или навсегда. Мы решили, что обязаны взойти на борт ровно в тот момент, когда судно целиком переместится в нашу реальность.

В этот момент мы были остановлены — не захвачены Альянсом, как опасались первоначально, а лишь задержаны бывшим прислужником наших зловещих покровителей, их двуличным начальником Уоллесом Брином. Доктор Брин был не похож на себя самого с момента нашей последней встречи — в том смысле, что не был мертв. В определенный момент времени, Альянс сделал резервную копию более ранней версии сознания доктора, и, в связи с плачевным состоянием его тела, поместил это сознание в биологический носитель, внешне напоминающий огромного слизня. Брин-личинка, несмотря на занимаемую влиятельную позицию в иерархии Альянса, выглядел взволнованным и явно опасался меня. Эта версия Уоллеса не знала обстоятельств смерти оригинала. Она знала только, что я был за это ответственен, а потому относилась к нам с особой осторожностью. Сохранив, однако, свою прежнюю болтливость, доктор вскоре признался, что сам является узником Альянса. Не получая удовольствия от своего текущего нелепого существования, он просил нас забрать его жизнь. Несмотря на то, что по мнению Аликс быстрая смерть была не тем, что действительно заслуживал доктор Брин, я находил в себе толику жалости и сострадания, а потому, вне ведома своей спутницы, вполне мог слегка ускорить кончину слизняка перед тем, как мы продолжили свой путь.

Мы столкнулись в битве с войсками Альянса, защищавшими исследовательский пост пришельцев, затем доктор Моссман настроила Борей на точные частоты, необходимые для привода его во (временную) согласованность с нашей реальностью. В то короткое время, коим мы располагали, мы забрались на борт корабля вместе с неизвестным числом преследовавших нас агентов Альянса. Корабль оставался в нашей реальности весьма недолго, после чего его «скачки» между реальностями возобновились. Наша помощь прибыла слишком поздно, вступив в бой с Альянсом в тот момент, когда мы переступали порог между измерениями, словно поднимая якорь нашей реальности.

Еще сложнее будет объяснить то, что произошло дальше. Аликс Вэнс, доктор Моссман и я искали центр контроля кораблем — его источник энергии, комнату управления, центр навигации. Оказалось, что история корабля была нелинейной. Многие годы назад, во время вторжения Альянса, сотрудники старой научной команды, работавшие на борту судна, стоявшего в сухом доке в Aperture Science Research Facility, штат Мичиган, собрали то, что они назвали «Связующим Устройством». Работая по назначению, устройство генерировало поле, достаточно большое чтобы окружить корабль. Затем это поле смогло бы мгновенно путешествовать к любой выбранной точке назначения, игнорируя любое лежащее между точкой и полем расстояние. В порталах входа и выхода, равно как и других средствах, не было нужды — устройство было полностью автономно. К несчастью, никто заблаговременно не протестировал устройство. Когда Альянс вступил в Семичасовую войну, пришельцы заполучили контроль над наиболее важными исследовательскими центрами. Сотрудники «Борея», не желая ничего другого кроме как не допустить попадания корабля в руки Альянса, отреагировали решительно. Они включили поле и направили «Борей» в сторону самого дальнего пункта назначения, который только смогли указать: Арктика. Но вот что они не могли предвидеть, так это то, что «Борей» проходил сквозь время также свободно, как и сквозь пространство. Так и война оказалась не привязанной к одному месту или времени. «Борей», равно как и момент его активации, растянулись сквозь пространство и время, между почти забытым озером Гурон времен Семичасовой войны и Арктикой нашего времени; упруго растянутые, словно резина, вибрирующие, за исключением нескольких определенных точек на протяжении своей длины, подобно гармонирующим участками гитарной струны. Мы оказались на одном из таких участков, но струна тянулась и вперед, и назад, сквозь время и пространство, и скоро мы также оказались растянутыми вместе с ней.

Время здесь шло… странно. Смотря с мостика, мы могли увидеть доки Aperture Science в момент телепортации, равно как и силы Альянса, приближавшиеся со стороны берега, моря и неба. В то же время мы видели и Арктические просторы, где наши друзья пробивались к изменчивому «Борею»; а вместе с тем и проблески иных миров, возможно где-то в будущем, или даже прошлом. Аликс была убеждена, что мы наблюдаем одну из центральных вселенных Альянса, с которой они отправлялись на захват других миров — равно как и нашего собственного. Мы же, тем временем, продвигались по кораблю, вступая в схватки с преследовавшими нас силами пришельцев. Мы едва ли разбирались в ситуации, равно как и с тем, что делать дальше. Смогли бы мы изменить курс «Борея»? Должны ли мы поставить его на якорь в Арктике, давая своим товарищам шанс изучить его? Должны ли уничтожить его со всем экипажем на борту, включая нас самих? Было невозможно мыслить четко и последовательно, в то время как сложносоставленные и парадоксальные временные петли вились вокруг корабля подобно мыльным пузырькам. Я чувствовал, что схожу с ума, что мы были, вместе с мириадами другой версий самих себя, на борту этого наполовину корабля-призрака, наполовину кошмарного парка аттракционов.

К чему мы в итоге пришли, так это к выбору. Джудит Моссман предложила, вполне обоснованно, что мы должны сохранить «Борей» и доставить его повстанцам, дабы наши наиболее светлые умы смогли изучить и обуздать его силы. Однако Аликс напомнила мне, что лучшим вариантом будет исполнить волю ее покойного отца — уничтожить корабль. Она предложила план: можно самоуничтожить Борей, попутно направив его в самое сердце источника вторжений Альянса. Джудит и Аликс долго спорили. Джудит взяла верх над Аликс и привела «Борей» в исходную точку, готовясь отключить Связующее Устройство и посадить корабль на лед. Затем я услышал выстрел, и Джудит упала. Аликс все решила за нас, либо же это сделало ее оружие. Теперь, когда доктор Моссман была мертва, мы отважились на суицидальное погружение. Одолеваемые мрачными мыслями, Аликс и я вооружили «Борей», создав подобие межпространственной боеголовки, и направили ее в самое сердце Альянса.

В этот момент, как ты, безо всяких сомнений, уже догадался, на сцену вышел темный кардинал в обличье G-Man, этого придворного шута Вселенной. Но в этот раз он явился не ко мне, но к Аликс Вэнс. Аликс не встречала этого заговорщика в обличии строгого школьного учителя со времен своего детства, но узнала его сразу же. «А сейчас, отправляйся со мной, великие места и дела нуждаются в нашем присутствии» — сказал G-Man, и Аликс неохотно приняла предложение. Она последовала за странным серым человеком прочь с «Борея», прочь из нашей реальности. Что же до меня, то перед моей судьбой никто услужливо не распахивал двери; я был удостоен лишь легкой ухмылки и взгляда, небрежно брошенного из-за плеча. Оставленный в одиночестве, я направлялся в мир Альянса верхом на бочке с порохом. Вспыхнул ослепительный свет, и предо мной предстал завораживающий вид сферы Дайсона, сверкающей в открытом космосе, подобно ограненному бриллианту. Необъемлемая мощь Альянса, бесполезность нашего сопротивления предстала перед моим сознанием. Я видел всё. А главное — я видел, как «Борей», вершина технической мысли нашей цивилизации, будет воспринят не серьезнее вспыхнувшей спички на окраине галактики. А то, что останется от меня, будет предано забвению.

И вот тогда, как ты мог предугадать, Вортигонты приоткрыли свой собственный театральный занавес реальности, встретив меня как старого друга. Я едва ли увидел вспышку.

И вот мы тут. Я рассказал о своем возвращении. Это был путь на Землю, которую я когда-то знал, и удивлен был заметить, как она изменилась.  Прошло так много времени, и едва ли кто-нибудь помнит меня либо мои речи с тех самых пор, когда я последний раз говорил, или же то, чего мы так надеялись достичь. На текущий момент, победит Сопротивление или проиграет, зависит не от меня. Старые друзья хранят молчание, либо же ушли на сторону. Я уже не понимаю или не узнаю многих людей из команды разработчиков, хоть и верю, что огонь Сопротивления еще горит где-то очень глубоко внутри. Полагаю, тебе куда лучшего моего известен ход событий, приведший к текущему положению дел, и я оставляю тебя с этим наедине. Не ожидай от меня дальнейшего продолжения нашей скромной переписки; это мое последнее послание. Последний эпизод.

Искренне твой в бесконечной полной законченности,

Гордон Фримен, доктор физико-математических наук.

За перевод отдельное спасибо Алексею Елисееву.


Поделиться